С Т А Т Ь И.... home: ОБТАЗ и др
 
Валентина Симоновская. И время настало узнать, кто ты есть перед Богом

Валентина Симоновская ©

И ВРЕМЯ НАСТАЛО УЗНАТЬ, КТО ТЫ ЕСТЬ ПЕРЕД БОГОМ

Сергей Стратановский. «ИОВ И АРАБ» («Пушкинский фонд», Санкт-Петербург, 2012)
    v-sim@yandex.ru
 

Стоит на тумбочке,
поставленный неусыпной совестью.
Мамонт из андеграунда.
Атлант, поднимающий над собой сферу из горячих точек.
Уперся лбом в свою – в нашу – боль,

«боль от животного света
грядущей любви и смертей»,

боль от сомнений в мироустройстве.

Музыка посланий та же, что и в юности, – высокая и режущая, будто ножом по стеклу, будто скрипичным смычком до обрыва струны. Музыка драматичная, вся в перебоях ритма, как вся русская культура и история, которая (присоединяюсь к словам протоирея Георгия Флоровского, сказанным в процессе теоретических споров с Булгаковым и Бердяевым о состоянии русской философии и теологии) вся в приступах, отречениях, в разочарованиях.
В новой книге стихов С. Стратановского, как всегда закодированных, многослойных, требующих включения в скрытые смыслы, мы чувствуем эти острые – на разрыв аорты – душевные движения. Ощущаем несрастаемость и неразрывность глубоких внутренних состояний: веры в Бога – и сомнений в правоте высших сил. В этом контрапункте и лежит высота и трагичность лирических размышлений поэта.

 
Если можно пролить
Жизнь безгрешных животных
и взвалить их погибшие туши

Жизнедавцу на жертвенник,

значит, можно отправить в расход

И тебя, брат мой Авель.

 

«Поэзия Сергея Стратановского легитимирует право лирического поэта на рискованные, произвольно-субъективные сближения и аналогии, даже на ненаучные исторические или языковые фантазии и фуги, которые вновь рождаются «из духа музыки» – но на сей раз при убийственном дневном свете эпохи рынка» – успел сказать провидец Виктор Кривулин.

Итак, Бунт? Или Теодицея? Нет, видимо, нечто другое, высказанное Йовом : «Что же, благо примем от Всесильного, а зла не примем?» \ Так и не согрешил Йов словом своим ( « Книга Иова», ч. 1 , перевод Арье Ротмана). Йов просто продолжал жить, как привык – чтя заветы, в которые верил. Сергей Стратановский тоже верен своим убеждениям. Снова и снова заставляет он нас обратить наши зрачки внутрь, снова и снова карабкаемся мы за ним на вершины высоких раздумий о времени и о себе. Поэт на переднем крае сражений за человека-мусора, пусть опять он трактуем всеми как свинья, но ведь «свое право имеет»!

Надо сказать, что Стратановский не склонен поддерживать миф о том, что если поэт – некий медиум, через которого говорит стихия, то именно народные массы – носители духа музыки. Его человек-мусор – всегда единица, и всегда этот образ несет веер ассоциаций и отсылок к именам нашей литературы и истории. Критерий, по которому большинство отправляет эту человеческую единицу в лузеры, разный в разное время (кстати, когда-то это были Мень и Сахаров!) и, можно сказать, всегда несправедливый, поскольку побеждают идеи, а не идеалы. В этом вопросе Сергей Георгиевич близок к Мандельштаму (см. речь С. Стратановского на присуждении премии Андрея Белого) , гуманизм для которого – не категорический императив, а Девятая симфония Бетховена. И вот позиция Стратановского: «Я знаю, что христианство и гуманизм – разные вещи, и они часто противостояли друг другу в истории. Но для меня эти две системы ценностей дополняют друг друга».

Можно споткнуться, читая этот пассаж в речи и зная обо всем, что происходит сейчас между церковью и страной, если не понимать задачи, возложенной на себя поэтом. Высокой задачи оплакивать несовершенство мира, неправедность посредников, использующих имя Создателя для своего блага, и недостижимость счастья для всех.

 
Стал царем
тот, кто был впереди мятежа,

Но не стало при нем наше царство крепче,
Виноград не стал слаще и не стали обильнее нивы.
И Господь, для кого эту кровь мы прOлили,
Нас не сделал счастливыми.

Сокрушение Ваала
 

Не буду указывать на смыслы, которые прочитываются в подтексте строк и отсылают нас в разные эпохи, пережитые людьми, чтобы не огрублять глубокие и целомудренные стихи. Они понятны тем, кто все помнит и разделяет тревоги автора. «Часто говорят, что поэт и поэзия никому и ничего не должны, – читаем мы речь Стратановского. – Может быть это и так, но сам поэт, как и всякий человек, волен стать ответственным или безответственным. Я выбираю первое, но не считаю свой выбор обязательным для всех». Об ответственности художника Стратановский говорит и в статье по поводу фильма А.Вайды «Катынь»: «То, к чему я призываю, может быть, лучше меня сформулировал председатель общества «Мемориал» Арсений Рогинский: «Конечно, мы, наши дети, не несем вины за сталинское руководство, за этот страшный расстрел. Но мы несем ответственность. В чем она? Ответственность наша в том, чтобы мы назвали преступление преступлением, в том, чтобы мы помнили о нем, чтобы постарались понять и оценить его».
Ответственный – в понимании поэта – заботящийся о чистоте понятий, принятых личностью за ценностные. Борющийся за эту чистоту. Разъясняющий, в меру своих сил, что такое плохо и что такое хорошо. Принимающий близко к сердцу ошибки всех задействованных в жизни человечества сил, будь они сколь угодно высокопоставлены. Конечно, легче поступать, как многие, принять имитацию жизни за праведную жизнь. Принять декларируемые и светской, и духовной властью успехи как состоявшиеся, подчиниться не законам, а понятиям сообщества, которые принято считать справедливыми, поверить неправде, укравшей белые одежды правды, восхититься гипсом, выданным за мрамор… Другие – пусть, – пристраиваются, перестраиваются, поют о ближнем к телу круге забот, радуются выигрышам и расстраиваются, плачут из-за мелочных потерь.
А у него и слез нет. Только тоска. И понимание, что так все и будет – Сизифо-жизнь… И если бездумно, бесчувственно следовать ее призывам, неизбежно потеряешь то, что считал самым ценным.
Люди, которых вождь иудеев призвал всегда быть верными тому, кто вел их через тьму и хранил от напасти в пустыне (стихотворение «Возражение Иисусу Навину»), когда-то со страстью служили идее уничтожения идолопоклонства.

 
Словно вихрь из пустыни
вторглись мы в эту страну.

Сколько ее городов

было нами разрушено?! Сколько крови

Было пролито нами?!

Кто исчислит? Где мера такая?
 

Но пришло время, и они поняли, что не хотят служить тем, кто привел их в страну вожделенную, хлебную:

 
И вот теперь мы почти
стали ими, убитыми нами.

Мы их идолов чтим,

искупая свой грех перед ними…
 
Выделяя строки, я хочу обратить внимание на то, как поэт снимает резкость в суждениях о людских деяниях. Стоит только взглянуть на событие глазами участников, как становится понятной легкость, с которой жизнь вносит поправки в мировосприятие индивидуумов. Выявляются истоки двоедушия, самоутешения. И вправду. Можно же посмотреть на дело и таким образом: осознав вред, нанесенный врагу – изменил тому, во что верил. А что полученный в бою подарок – результат мародерства, исчезает из сознания. Как замечательно – люди искупают свой грех!
Да – покуда это им выгодно.
В сборнике 2000-го года «Рядом с Чечней» Сергей Стратановский, касаясь этой темы, дает неожиданный и болезненный поворот ее. Некий собирательный рассказчик соглашается принять наказание за истребление своим народом другого народа, и это наказание, огромней которого нет:
 
Истреблением племени
Вечно враждебного
мы запятнали свой путь…

Сквозь века и народы

И вот теперь наши внуки,

на высотах навеки утративших

Имена изначальные,

поклоняются ночью, таясь,

Их богам, воскресающим каждую ночь

 

Заметим, что богам истребленного племени высший суд поэта разрешил воскресать каждую ночь, дабы запятнавшие себя убийством могли принять наказание. Мы вместе с автором строк болеем душой за обе стороны, охваченные слепой ненавистью – они не ведают, что творят (как горестно и по-библейски скупо звучат строки, напоминающие о проигранных боях за высоты). Презренна лишь продажа убеждений за блага. Достойны похвал сохранившие верность себе, несмотря на грозящие беды.
Таков восставший против приказа вождя далекий нам по времени и близкий по отношению к сложностям жизни персонаж из баллады «Возвращение в Вавилон». Это именно баллада, по языку и по настрою, по сюжетной законченности. Тема сомнения в действиях высших сил и посредников между ними и людьми, так ярко звучащая во многих стихах сборника, здесь на втором плане. На первом – прорыв безвыходности положения, прорыв, осуществленный личным решением человека. Без вызова, ни на что не надеясь, человек поступает так, как не поступить он не может.

 

«Отпустите, – сказал он, –

ваших жен из враждебных племен

Жен-язычниц,

бесстыдно склоняющих вас

Почитать ихних идолов…»

 

Да, конечно, приказ понятен, и, конечно, целесообразен. Но есть близкий человек, есть любовь, привычка, наконец, благодарность за уход и поддержку, есть ответственность, взятая перед лицом того же Бога, за супругу. И есть тихое достоинство, убеждение в непреложности человеческих законов.
Как немногословно описание отношений двух людей в их приватном мире:

 
И жена-вавилОнянка
меня у порога встретила,

Сняв одежды с меня,

их у огня развесила

И до утра их сушила.
А потом мы вдвоем

тронулись в путь далекий.
 
И как пронзительно сочувствие им, понимающим, что ждут их беды в хищном, когтящем всякого беззащитного чужака, городе.
 
Вдоль холмов, долго-долго
Шли мы с женой в Вавилон…
 
Вот на этот камертон, помогающий личности выбрать истинный путь, и надеется поэт. Это его ставка в игре, которую навязывают людям обстоятельства.
«В наше время и в нашей стране поэт должен противостоять духу насилия и отстаивать гуманистические и христианские ценности», – заявляет поэт в упомянутой мною речи на присуждении ему премии А.Белого. Он считает, что это – задача нынешней интеллигенции. Причастные к вечным истинам люди должны помочь стране осуществить, как сказал Мандельштам, замену временных идей золотым чеканом национального и западного культурного наследства.
Звучит, как клятва. И ею пронизаны стихи – призывы действовать: образовывать, показывать дорогу, брать на себя тяжелую ношу выбора. Надо опасаться гибели нравственной, за которой идут необратимые последствия, ведущие к уничтожению места народа в общечеловеческой истории, предупреждает Стратановский.
 
Шеол расширился и заглотнуть готов
Гордость гордых, богатство богатых,
шум и веселие их за столами пиршественными

И на арфе играющий

им на пиршестве их
для услаждения их

Также будет низвергнут.

Из пророка Исайи
 

Какой же путь к спасению предлагает поэт? Люди, способные отделить зерно от плевел, должны добиваться истины, не уставать в поисках и утверждении ее.

 
Умножающий знанье
разве печаль изначальную

Умножает?

Нет: в каждом дереве – дверь

И в горе каждой – дверь:

тайный ход к необъятному Богу

Он находит и радуется.

Разумом радуется,

Но и этого

Иногда бывает достаточно.

Возражение Экклезиасту
 

Если придется, то необходимо идти на подвиг ради спасения – личности, страны, Земли, жизни живой, – невзирая на трудности, на отвращение.

 
«И войди в ее блуд
и оттуда,

Из пучины позорной,

на свет ее выведи горний».
Пророк Осия
 
Поэт находит в истории, в мифах, в сказаниях то, что хранится в них как идеал поступка, намерения, как идеал личностных установок и непреложности следования им – несмотря даже на грозящую гибель. Пусть гибель, но на праведном пути очищения, достижения идеала.
 
Буду спасать свой народ
погружением в воду, в поток

Иордана живого, и до самого дна духоносного…
Что? Погибну? Возможно…

Но только на этом пути,

А не в битве грядущей,

той, для которой мечи

Вы давно уже точите.

Иоанн Креститель уходит от ессеев
 

Итак, поэт Сергей Стратановский выдал нам документ огромной важности.
Отец Флоровский говорил в свое время, и это очень подходит к герою данного очерка, что издавна русская душа пребывает во многих веках и возрастах сразу и что несоизмеримые душевные движения могут соседствовать, не сливаясь. К Сергею Стратановскому эти слова подходят особенно. В молодости его стихи казались иногда принадлежащими умудренному, много перечувствовавшему человеку. Сейчас они звучат по-молодому романтично – в них нет взгляда на жизнь сверху вниз, нет иронии и, тем более, сарказма. «Йов и араб» – это манифест, присяга, приглашение к борьбе. В нашем меркантильном обществе, замороченном разными опасностями, грозящими разве что некоторой потерей пуха из упакованного гнезда, этот призыв будет замечен немногими. Мы только говорим о поисках главной идеи. Усилия Гринписа, самоотверженность последователей матери Марии, вечная озабоченность «солдатских матерей» и самоотверженность истинных граждан, входящих в другие подобные движения, нас, пожалуй, даже раздражают. «Бодался теленок с дубом», – умно улыбаемся мы и идем на очередную тусовку.
Что же делать поэту? Надеяться, что господь возревнует о земле и народе своем («Из пророка Иоиля»)? Или примириться с положением вещей, грустно присоединившись к Иову: Пусть ядовитая мудрость \ Заменяет мне радость («Иов и Араб»)?
Нет, Сергей Стратановский повторяет и повторяет на страницах новой книги стихов: «Не желай возвращенья, \ попробуй по-новому жить» («Иов и араб»). Этот совет он дает и себе, и нам, и потомкам Иова, и потомкам араба. Всем, кто может услышать. Потому что не знает никто, было это или будет:

 
«И вот задул из пустыни
ветер скорби великой

И время настало узнать,
Кто ты есть перед Богом».

Бог говорил Иову…
 
 

 

 

обтаз arts. .

статьи. .

проза. .

стихи. .

музыка. .

графика. .

живопись. .

анимация. .

фотография. .

други - е. .

по-сети-тель. .

контакты. .

ОБТАЗ / OBTAZ band. .

_____________. .
николай симоновский. .

Люминографическое общество Санкт-Петербурга ..
IFA - Санкт-Петербургский Творческий Союз художников ..
Творческое объединение Митьки ..
ЦВЗ Манеж, СПб ..
Современное искусство Санкт-Петербурга ..
арт-центр Борей ..
Матисс-клуб, СПб ..
Государственный музей городской скульптуры. Новый выставочный зал ..
Галерея Art re.FLEX ..
галерея Арт-объект ..
Музей современного искусства Эрарта ..
Русский музей ..
Новый музей современного искусства на Васильевском ..
Галерея «С.П.А.С.» ..
Галерея «Контракт рисовальщика» ..
Всероссийский музей А.С.Пушкина ..
Библиотека им. В.В.Маяковского ..
Арт-отель Trezzini ..
Венские вечера на Малой Морской ..
ARTINDEX online gallery: painting, graphics, photography, design, architecture ..
Арт-клуб Книги и кофе СПб ..
ВАВИЛОН.Современная русская литература ..
Пушкинский Дом (Институт русской литературы, СПб ..
Музей Ахматовой в Фонтанном доме СПб ..
Музей-квартира Достоевского СПб ..
Музей Вдадимира Набокова, СПб ..
Журнал Зинзивер ..
Издательство Вита Нова ..
Санкт-Петербургский Дом писателя ..
Rambler's Top100 ..
..

..
..
..

back top next ..