С Т А Т Ь И.... home: ОБТАЗ и др
 
В. Симоновская. Поговорим о вечности. 1 2
>>>

>>Валентина .. Симоновская > ©

ПОГОВОРИМ О ВЕЧНОСТИ

     
    v-sim@yandex.ru
 
Вот река остановлена. И не река, а цитата
разноязыкого неба, – но глуше и строже.
Над рекою времен – полусфера в течениях света,
но пловец неподвижен, и руки на волны похожи
 
Виктор Кривулин
 
Выставкы-отчеты, практикуемые художниками – необходимая составляющая жизни города. Спешим, чтобы увидеть новые работы известных мастеров, утвердиться в симпатии к одним и антипатии к другим, надеемся найти что-нибудь неожиданное, ощутить изменение в направлении русла творческих усилий.
Но мейнстрим, следуя послушно и новым веяниям, по сути не меняется. Как всегда, более или менее яркие прямоугольники мельтешат, мешают друг другу, пытаются завладеть вниманием прогуливающейся публики – размером холста, интенсивностью цвета, в подавляющем большинстве готовы удовлетворить лишь самые простые запросы: "красиво – не красиво", "похоже – не похоже", как будут смотреться в интерьере, "современно – несовременно", "актуально – неактуально".
А река времен, не отвлекаясь, делает свою работу – течет и без всяких эмоций уничтожает короткие вспышки наших неглубоких чувств. Глядишь, под прямоугольниками какие-то другие имена… А краски те же, задачи те же.
Поговорим же о Вечности.
 
«… Я очень долго, почти пять лет подряд, ездил на службу одним и тем же маршрутом – через два моста, пересекая Неву… Я видел Неву в одном и том же месте, в одно и то же время около двух тысяч раз. Ее изменял только лед, сама же река никогда не была спокойной, но всегда при этом казалась неизменной. Она никогда не лежала гладко, но и самое сильное волнение только усиливало впечатление неподвижности, она была не просто неподвижна – иным утром она представлялась мне основой и осью всего неизменяемого в мире… Я понял, что для того, чтобы увидеть жерло вечности, вовсе не обязательно умирать. Время человеческой жизни обнимает, включает в себя вечность, которая, конечно, не соотносима с историей человечества, но совершенно соотносится с моей, краткой, бесконечно малой жизнью…» (1977).
 
Цитата из комментария петербургского поэта Виктора Кривулина к своему стихотворению затрагивает важную составляющую творчества некоторых современных художников.
Речь об авторах, для которых существует соотношение понятий "сегодня, сейчас" и – "всегда". Заглядывающих за пределы опыта, чувствующих недостаточность простого воспроизведения явления или предмета. В произведениях этих художников ты вольно или невольно ощущаешь за видимой конкретностью присутствие чего-то другого, не поддающегося четкому определению. Как говорил Кандинский, ты откликаешься на "более тонкие эмоции, для которых не найти слов в нашем языке". Ты начинаешь угадывать некое "внутреннее" (определение Кандинского) во внешнем.
 

По алфавиту: Виктор Борисов, Анатолий Заславский, Леонид Симоновский.
Выбор имен случаен и не случаен. Среди них Заславский – признанный мэтр современного петербургского творческого сообщества, желанный гость многочисленных галерей и салонов в нашей стране и за ее рубежами. Борисов, полотна которого тоже освоили дорогу в Польшу, Германию, Швецию, Финляндию и всегда находят место и зрителя на разных выставках в Петербурге, и Симоновский, акварелист, выставляющийся довольно редко (я решаюсь преодолеть некоторую неловкость, обращаясь к работам собственного мужа). Каждый из этих художников наиболее четко представляет своим творчеством тип взаимоотношений, так сказать, события и летописца.

 

Виктор Борисов – самый молодой из них. И самый, казалось бы, открытый для прочтения. Особенно в ранних выступлениях на выставочных площадках. Запечатленные им фигуры часто оказываются расположенными на крышах, поближе к небу. А если и на земле, то движение, направленность жеста обязательно уводит взгляд зрителя вверх. Чайка, которой тесно в пространстве городского пейзажа, ребенок, приветствующий просвет неба, угловатая юность натурщиц, которых влечет что-то за пределами изображенного… Художник не "списывает с реальности", а создает свои отношения с ней, вырабатывает собственную художественную концепцию, субъективную оценку мироздания и человека в нем.
Романтиком назвать его трудно, особенно, если иметь в виду распространенное значение термина (на самом деле все трое – романтики в смысле свободы творческого мышления). Слишком много ржавости, железа, кирпичных сводов, темных проемов, узких для размаха крыльев, слишком сложное чувство приземленности и порыва вызывают его работы.
Герои его картин заряжены стремлением к полету, пусть невозможному. Этот порыв героев, похоже, постепенно становится не столь открытым. Что заметно, если сравнить фигуру девушки, почти девочки, трогательно распахнувшуюся навстречу небу, чуть пригнувшуюся в готовности взлететь («Полет», 2001), и, допустим, «Белого ангела» (2003) – существо, даже обладающее крыльями, только не похоже, чтобы она собиралась ими воспользоваться. Руки, ноги, крылья, – все бессильно зависло в пространстве полотна…
Но персонажи Борисова не оставляют попыток освоить другую реальность. Они охвачены каким-то наваждением: трудно взлететь, нельзя взлететь, но они вытягиваются, раскидывают руки, выкручиваются из невидимых тенет, преодолевают навалившуюся на них тяжесть. Иногда кажется, что сам небосвод оборачивается граненой твердью и налегает на новоявленного то ли Икара, то ли Атланта, грозя прижать к земле сопротивляющегося безумца. Или это занавес, который вот-вот упадет, закроет свет, скроет другое пространство, зовущее к себе? («Диптих»)?
Какую маяту избывают многочисленные партнеры по танцу-борению? Они движутся, как в замедленном видео, как в пространстве, заполненном некой средой, из которой тщетно пытаются выбраться. Стараются ли они оторваться друг от друга? или помогают друг другу? или являют собой единое целое? Одно понятно: их так же сильно тянет к земле, друг ко другу, как и мучает желание освободиться.
Когда стоишь у этих ли работ, или на темы музыки, тебе передается напряжение, которым полны позы музицирующих и застывшие в движении танцоры. Они прислушиваются к чему-то в себе, к чему-то, откликающемуся на зов Огромного Неизвестного. Может быть, к потоку звуков, заполняющих брешь между прошлым и будущим? «Звучит, обрушившись, тишина, словно миг назад кто-то вырубил весь этот чат городской, – толп, наушников и машин… В тишине остановленного мгновения звучит прямая речь Вечности» (из аннотации в буклете к персональной выставке Борисова “Post industry”, 2003). Ты ощущаешь, насколько глубоко погружение персонажей в нечто, не доступное тебе, твоим чувствам. Нечто, лишь брезжащее где-то в подкорке. И доступное художнику.
Его рукой движет желание перенести на полотно, на бумагу то, что открывается ему, когда он хочет постичь свое время во всех его противоречиях. Глаз художника остро видит внешние приметы дня. Костюмы, позы выходящих из машин, изгибы танцующих тел, особый цвет и блеск новомодных тканей и техники, шлемы велосипедистов. И – чернота помоек, трагические глаза одинокой кошки…
Однако во всём этом нет социальной направленности. Конфлит в другом. Внутренняя музыка сталкивается с невозможностью проникнуть за пределы обыденности.
Оттого так давит кубовая синева небесного занавеса в диптихе. И так беззащитны и одиноки его атлеты, жестки красавицы и бессильны гордые Демоны, которые низвергаются еще более бесповоротно, чем врубелевский. Крепкой рукой художник прокладывает четкие, жесткие, угловатые линиии. Так вывернуть торс, так невозможно и достоверно нагнуть голову упавшего Демона?
Даже Арлекины, издавна призванные веселить публику, трагично-загадочны. Даже городской пейзаж являет собой сложную задачу бытия: трудно решить, что жестче – твердь из камня, пересекающая синеву, или твердь облаков и их отражение в воде. Видимый мир суров и неприветлив, красота его холодна.
Изломанность форм, иногда по-филоновски разбитое в дребезги цветовое пятно, не просто обращение к декоративности. Это призыв к включенности, следованию внутренним устремлениям, переполняющим человека. И мучаясь неразрешимостью вопросов, зритель не может отойти от полотна – затягивает.

далее >>>

 

 

обтаз arts. .

статьи. .

проза. .

стихи. .

музыка. .

графика. .

живопись. .

анимация. .

фотография. .

други - е. .

по-сети-тель. .

контакты. .

ОБТАЗ / OBTAZ band. .

_____________. .
николай симоновский. .

Rambler's Top100 ..
..
..
..

back top next ..